Впрочем, на тех белобородых старцев, что постоянно навещали в родимой Ладони Ладу-волхову, путники были не очень-то похожи. И различие было даже не в том, что эти волхвы были вовсе не стары. Их одеяния поразили Волькшу до остолбенения. Венедские волхвы носили длинные рубахи, подпоясанные кожаной косой, а то и золотой цепью, толстые накидки из шерстяного тканья и берестяные короба через плечо. Эти же были облачены совершенно иначе. Особенно первые восемь, те, что несли тяжеленные камни. Их тулова укрывали меховые мешки по колено с дырками для головы и рук. На поясах у них красовалось множество ниток, унизанных мелкими черепами, зубами, ушами, лапками, хвостами и тому подобными колдовскими побрякушками. Головы их венчали диковинного вида шапки. Меховое одеяние девятого волхва укрывало его до самых пят и было похоже на шубу с огромным запахом. Его лицо было скрыто еще одним мешком с прорезями для глаз. Его плечи и грудь украшали всевозможные бусы и обереги, разнообразие и богатство которых затмевало все, чем могли похвастаться первые восемь ведунов. По всем признакам последний в веренице был первым по старшинству.

Годинович, как завороженный, взирал на неведомых волхвов. Когда одни из них, точно почувствовав взгляд парнишки, обернулся, Волкан едва успел схорониться за камнем. Припадая к земле, он все же разглядел, что на голове волхва была вовсе не шапка, а кусок волчьей шкуры вместе с мордой. Что там приговаривал Олькша, свежуя для Кайи матерого волка, которого вся округа называла Белой Смертью? «Без головы из шкуры оберега не сделаешь»…

Девять волхвов тем временем прошествовали своим путем и скрылись за каменным уступом. Близкое соседство с Ладой приучило ладонинцев с почтением относиться к слугам богов. Никогда не знаешь, чем накажет тебя вещий человек за недозволенный подгляд. Так что разумнее всего было бы ринуться в противоположном от волхвов направлении.

Да куда там!

Любопытство взыграло в Волькше так, что парень, позабыв все житейские премудрости, последовал за чародеями, как телок за мамкой.