...В наспех наброшенном пальто Ветлугин стоял у стола, смотря, как жандармы роются в шкафах и поднимают половицы в поисках листовок.

Самый длинный из них просматривал книги на полках, небрежно выдергивая одну за другой. Сверху, распластав страницы, сорвалась "География будущего". Ветлугин рванулся к рукописи.

- Куда? - прикрикнул ротмистр, руководивший обыском. - Стоять, где стоите!..

Последнее, что видел Ветлугин, когда его уводили, были листы заветной рукописи, устилавшие пол. Перед тем как упасть, они кружились, точно хлопья снега.

Теперь это вспоминалось всегда, когда смотрел в окно.

Снег в Дозорном выпал в октябре. Стоило переступить порог, и вот уже поземка клубится под ногами.

Дальше все было серо и зыбко. Горизонт наглухо задернула мгла.

Лежа ничком на скрипучем топчане, Ветлугин прислушивался к вою бурана за стеной. Вой тянулся без пауз, без роздыха. Пол содрогался, стакан дребезжал на подоконнике. Нельзя было спокойно думать под этот шум. Мысли неслись, обгоняя друг друга, будто подхваченные вихрем.

Ветлугин пробовал занять себя отвлеченными математическими расчетами, придумывал и решал головоломные задачи. Но это были всего лишь упражнения, гимнастика ума, тогда как он привык к труду целесообразному, полезному.

Если бы еще у него был товарищ! Но он был один. Разорванная в клочья "География будущего" стала сниться ее автору по ночам. Целые страницы оживали перед ним. Он видел себя за письменным столом, лампа под зеленым абажуром бросала круг света на бумагу.

Он просыпался и, глядя в окно, за которым бесновалась метель, припоминал написанное, строчка за строчкой.

Надо было продолжать работу над рукописью. Хотя бы ради того, чтобы не развинтиться, не раскиснуть. Продолжать во что бы то ни стало. Без выписок. Без справочной литературы. Полагаясь только на память.

Что ж, борьба! Но в этом была жизнь, спасение.

Ветлугин научился писать мельчайшим почерком, экономя синюю оберточную бумагу, которую он покупал в лавке за неимением другой.