— Тем же широким жестом, каким предлагал яства, колдун показал на гору: — Этот вулкан изрыгал пламя, чтобы открыть путь к подземной сокровищнице, где спрятан камень желаний. Если ты сумеешь добыть этот камень и принесешь его мне в целости и сохранности, на острове снова возродится жизнь, словно и не приходила на эту землю беда.

Кулл помрачнел. Он не любил, когда ему ставили жесткие условия.

— У тебя черная душа, колдун, — сказал он. — Воистину ты достоин смерти.

— Только не сейчас, король, — спокойно отозвался чародей. — Мне не хотелось бы умереть на пороге своей мечты.

Откуда-то издалека ветер донес ужасный вой. Прислушиваясь к нему, Кулл мрачно заключил:

— Хорошо, колдун, я добуду камень, чего бы мне это ни стоило, но помни: твое время скоро придет.

— Что такое время? — пожал плечами Видам Гулли. — Впереди у меня целая вечность наслаждения…

— Значит, ты солгал мне тогда, во дворце? Ты заботился только о себе?

Маг покачал головой:

— Нет, король, в моих словах не было лжи. Просто случилось так, что я, пока искал волшебный эликсир наслаждения, понял: люди не достойны столь великого дара. Посуди сам, разве могут они загадать общее желание, если каждый не в силах разобраться со своими потаенными страстями? Нет, они скорее перебьют друг друга, чем согласятся пожертвовать личным во имя общего.

Кулл подумал, что, может быть, колдун отчасти прав. По крайней мере, со своими придворными советниками ему всегда было сложно договориться, и все самые важные вопросы король решал самостоятельно. Впрочем, так и должно быть, когда речь идет о судьбе государства…

— Ты отправишься немедленно, о Великий Король.