Вместо ответа чародей щелкнул пальцами. Из дома тотчас вышла обнаженная рабыня, которая катила тележку, доверху наполненную диковинными фруктами и сосудами причудливой формы.
— Угощайся, — широким жестом гостеприимного хозяина предложил Видам Гулли.
Кулл, справедливо рассудив, что, раз он для чего-то нужен волшебнику, тот вряд ли собирается его травить, протянул руку, взял самый большой кувшин и сделал из него порядочный глоток прохладного вина. Затем, утолив жажду, выбрал один из круглых красных плодов и вонзил в него зубы.
— Совсем недавно, — сказал Видам Гулли, — здесь была удивительная страна, утопавшая в прекрасных благоуханных садах. Повсюду простирались тенистые леса, кругом кипела жизнь, росли цветы, зеленела сочная трава. Птицы с желтыми, бирюзовыми и радужными перьями свободно летали в высоком небе. Чистый прозрачный воздух был наполнен волшебным туманом. В синей вышине проплывали огромные пушистые облака, большие, словно горы.
Но однажды в самом сердце острова, там, где находился процветающий богатый город, в котором все дома были из мрамора, за один день выросла плюющаяся огнем гора и уничтожила все: леса, деревни, людей и животных. Из горы много дней подряд выползало пылающее чудище, вытягивая страшные щупальца во всех направлениях. Гора изрыгала огонь и черный пепел, пока он не засыпал все вокруг, не оставив ни клочка чистой зелени, ни капли пресной воды…
Кулл, не говоря ни слова, показал на сад и на источник во дворе дома.
— Ах, это… — усмехнулся Гулли. — Иллюзия. Смотри.
Он дунул в сторону сада, и зеленые листочки мгновенно рассыпались в пыль. Затем он кивнул похожему на лошадь животному, лежавшему около ручейка, оно быстро поднялось на ноги, слегка покачнувшись, и ударило передними копытами в камень, из-под которого бил родничок. Раздался легкий хрустальный звон, и вместо ручейка возникла неглубокая овальная чаша, сделанная из отливающего перламутром материала.
— Вода, правда, настоящая, — спокойно добавил Видам Гулли.
Через мгновение животное опять ударило копытами по камню, чародей подул в сторону кустарника, и все стало по-прежнему.
— Это сделал я, — пояснил чародей.
— Зачем? — спросил Кулл.
— Все очень просто, король.