Поднявшись по мокрым, скользким ступеням полуразрушенной лестницы, вьющейся вокруг башни узкой дорожкой, Брул оказался на верхней площадке. Из открытых дверей, которые вели внутрь древней цитадели, на разбитые ступени падал рассеянный свет факелов, едва разгоняя ночную мглу. Изнутри доносился беспокойный говор стражников.
— А я говорю вам, — долетел до слуха пикта чей-то грубый хрипловатый голос, — что молния ударила именно сюда.
— Тебе не показалось, Ранга?
— Мне давно уже ничего не кажется, — сердито ответил тот, кого назвали Рангой.
— Сослепу, наверное, — лениво пошутил один из вояк, будто не слышал ответа.
Внутри завозились, негромко звякнул металл, кто-то тяжко ухнул и, ругаясь, повалился на пол.
— Тихо вы, Кумар идет, — предостерег чей-то голос.
Пикт улыбнулся и переступил через порог мрачноватой сырой комнаты. При его появлении несколько воинов подняли факелы повыше. На лице одного из них красовался свежий синяк. Брул неспешно огляделся.
На холодном каменном полу, раскинув руки, неподвижно лежал человек в невообразимо пестрых одеяниях. Одежда, покрытая пятнами грязи, свидетельствовала о том, что ее хозяин проделал немалый путь, прежде чем оказался здесь. Высокий тюрбан, украшенный драгоценными камнями, откатился далеко в сторону, обнажив густую шевелюру незнакомца. Темные глаза были широко открыты и смотрели в потолок, как будто пытались разглядеть там нечто недоступное простому смертному. Тут же, подле него, выпав, наверное, из карманов, в живописном беспорядке валялось множество глиняных фигурок людей и животных, среди которых попадались узкие деревянные дощечки с непонятными знаками и полупрозрачные разноцветные шарики из странно блестевшего стекла.