Балконные перила ударили по икрам. Перевернувшись в воздухе, юноша треснулся лбом о камень и упал навзничь на плиты балкона.
На мгновение Аарону показалось, будто зеленые огни, взорвавшиеся в его голове, это изумруд, который он искал, теперь расколотый на куски, так что даже Фахарра не сможет ничего поделать.
Изумруд…
Он должен достать изумруд для Фахарры.
Вор попытался встать.
Лицо, наклонившееся над ним, отодвинулось, рука отбросила копну черных волос с бледно-голубых глаз.
Аарон забыл, как дышать, забыл, как двигаться…
Рут. Его кузина отбрасывала так свои черные волосы и часто приставала к Аарону, упрашивая отрезать их коротко, по-мужски, чтобы они больше не падали ей на глаза. Ее бледные, зимние, голубые глаза.
… забыл боль настоящего, когда боль прошлого сдавила его сердце. И, потерявшись в прошлом, вор не увидел опускающийся меч.
3
Кованая сталь жахнула по перилам и оставила зарубку в мягком железе. Грохот удара эхом прокатился по саду, вспугнув двух ночных птиц. Бешено махая крыльями, они взвились в воздух. Его королевское высочество принц Дарвиш Шейриф Хакем, третий сын короля, скользнул взглядом по лезвию сабли, застрявшему в четырех футах над белым горлом, которое должно было перерубить.
Он нахмурился и хлебнул из большого золотого кубка, зажатого в правой руке.
— Я промахнулся. Я никогда не промахиваюсь.
Что-то отвлекло его. Принц всмотрелся в лицо с острыми чертами. Что-то… Он уже понял что, но тут же снова забыл.
— Проклятие!
Досада превратилась в гнев, а гнев, подогретый вином, вылился на тело у его ног.
Сосредоточенно сузив глаза, он сдернул саблю с перил, игнорируя визг протеста, когда ее кончик ударился о мраморный пол и протащился по нему. Существо — Парень? Мужчина? Вор! — не шевелилось с той минуты, как выпало так неожиданно из ночи.