В. Морочко

КАМНИ И МОЛНИИ

1.

После нас никому так и не дано было выйти из гипер-пространства в том удивительном закоулке Вселенной. Валерий - единственный мой свидетель столь сейчас далеко, что в ближайшие два-три столетия мы не увидимся... Многие уже сомневаются, что все было действительно так, что это - не плод навязчивых мыслей, не следствие чудовищных перегрузок... Прошло столько лет, а я, как бесценную память, храню твои звездные доспехи. О, как хотелось бы верить, что будет день, когда в развороте пространства я снова увижу тебя... Наш грузовоз шел к Земле с трюмами, полными тиранолина - ценного и очень взрывоопасного груза. Это было в те времена, когда несущая корабли материя - концентратор пространства - у физиков с лириками вычурно прозывалась "каприз", а на флоте у нас - романтическим древним словом "керосин". Так вот, когда мы пошли к Земле, "керосина" на борту корабля было ровно столько, чтобы сняться с базы, уйти в гиперпространство, одним махом проколоть расстояние в тысячи световых лет и, выйдя около нашей системы, опуститься на Землю. Порядок этот был отработан и считался надежным... насколько могло считаться надежным любое дело в такой сюрпризообильной стихии, как космос... Если изредка все же случалось, что корабли выходили не там, где было намечено, и оказывались вне обитаемой зоны, их уже никогда больше не видели. Я вглядывался в искрящуюся черноту. Мне казалось - она была холоднее обычного, разреженнее и враждебнее. Рядом, за штурманским пультом сидел Валерий. Я повернул голову и поймал его растерянный взгляд. Совсем молод, - год как из астрошколы. Наверно думает, ошибка в расчетах. Я встал с кресла. Сказал: - Никто тут не виноват. Споткнулись о какую-то кочку. Разве все предусмотришь? Ну-ка, дай нахождение. - Какой теперь смысл?! - удивился Валерий. - Еще какой!- я отвернулся к экрану. Сейчас имело смысл все, что могло занять этого мальчика.