– А время?

– Время в данном случае будет абсолютно. То есть, сколько часов прошло здесь, пройдет и там. При таком переносе объект времени не нужен.

– А почему мы тогда сразу не высадились в том подвале, когда стартовали из Америки?

– Дело вот в чем, мой юный друг, – хорошо заметные даже во мраке ночи, игривые искорки забегали в глазах Гордона. – Надо было тебе мир сначала показать, да и город, а не сразу носом в пекло. Ты что, недоволен?

– Доволен, как же иначе, – вздохнул Василий.

Ночь близилась к завершению. Горизонт на востоке уже подернулся розоватой пеленой восхода, и в этот момент события понеслись со страшной скоростью. Со стороны лагеря донеслись крики и звон оружия.

– Вперед, – выдохнул Гордон, вскакивая. – Им не до нас! Подберемся поближе, – и трава зашелестела под его ногами.

Ветви хлестали по лицу, стряхивая при этом росу точно за шиворот, трава и кусты старались заплести ноги, но лагерь быстро приближался, и все отчетливее слышались звуки боя. Василий, вслед за напарником, влетел в негустой ельник, и замер. Отсюда хорошо просматривалась поляна, где происходило действо. Два эльфа, высокие, темноволосые, стоя спиной к спине, отражали удары, причем один из них держал меч в левой руке. Культей правой эльф прижимал к боку нестерпимо лучащийся шар. Второй такой шар изредка становился, виден, когда левая рука второго бойца выскальзывала из-за туловища. Василий протер глаза, пораженный размером Сильмариллов. Ночью он еще хотел спросить у Гордона, зачем тот взял столь крупные контейнеры для камней. Теперь вопросы отпали сами.

Хотя братья-эльфы держались отчаянно, и несколько трупов их сородичей уже украсили землю, Василий понял, долго похитителям не продержаться. Подбегали новые и новые воины, в руках их замелькали луки. Но тут среди эльфов прошло движение. Они расступились, и к похитителям вышел некто высокий, очень высокий. Плащ серого цвета облекал его плечи, а сила огненными смерчами клубилась в огромных глазах. Свет исходил от него, от того, кто в полтора раза превышал ростом любого из эльфийских воителей, и на поляне сразу стало светлее. Гордон отодвинулся в глубину ельника, утянул за собой засмотревшегося напарника.