Дно озера.

— Он достиг звезды Барнарда в высоком вакууме, верно?

— Да… по кометной орбите… — Она слушала меня вполуха.

— Так почему не вернуться на Землю тоже в вакууме?

— Возвращение в атмосферу, — рассеянно ответила она, — сопряжено с дополнительными трудностями и новыми конструктивными требованиями. Сброс массы при запуске, другие проблемы. Мы рассчитывали на мгновенную транспортировку домой.

Прямо в центр материи, гораздо плотнее одного атома водорода на кубический сантиметр, с чем он имел дело в космосе. Выброс энергии при его появлении на Барнарде со стороны показался бы световым шоу. Другое дело здесь, на Земле… Я, конечно, не физик, но даже мне было под силу представить линию полной удельной энергии потока в тот момент, когда его волновой фронт в конце концов обрушится на озеро.

— Келли, — произнес я, стараясь говорить как можно спокойнее, — корабль Ника взрывается. Он взрывается последние шесть лет очень-очень-очень медленно — вот откуда эта впадина. Через три минуты он взорвется в реальном времени.

— Он не привез обратно ядерные бомбы, — как во сне произнесла Келли. — Корабль сбросил их перед тем, как взять обратный курс. Мы так настроили механизм на тот случай, если он не сумеет их взорвать.

— Есть там бомбы или нет, все равно произойдет взрыв. Нам нужно уходить, прямо сейчас.

Я осмотрел пути отхода, прикинул, стоит ли лезть в горы или лучше попробовать отъехать подальше на моем «форде», припаркованном у сторожки.

— Я же сказала, ядерных бомб там нет, — рассеянно ответила Келли, по-прежнему пялясь в телескоп.

— К черту эти бомбы! Он привез с собой слишком много потенциальной энергии, и здесь нет высокого вакуума, чтобы он мог ее туда слить!

Волнение не помешало мне почувствовать, что она улыбается, когда говорит:

— Математические расчеты сработали. Он добрался до звезды, он вернется домой. Я должна быть здесь, чтобы встретить его.