— Созвездие Змееносца. Вы наблюдаете звезду Барнарда. Она находится на расстоянии примерно шести световых лет, верно?

— Пять целых и девяносто семь сотых, — ответила Келли, не поворачивая головы. Настроив телескоп как надо, она уже не отрывалась от него. — Пять лет и триста пятьдесят пять дней. Плюс несколько часов.

Изумрудное озеро теперь определенно вскипало, словно вода на огне.

— И срок выйдет сейчас, верно?

— Плюс-минус пять минут на небольшую погрешность.

— И вы ожидаете…

Ее улыбка на секунду мелькнула в темноте, прежде чем она вновь повернула лицо к окуляру.

— Знак, начертанный на небесах.

Я внезапно вспомнил о лазерах со взрывной накачкой. А под нами Изумрудное озеро уже вовсю кипело. Буквально. Зловоние появилось из-за того, что илистое дно медленно поджаривалось.

— Господи, — прошептал я, — вы следите, не появится ли лазерный луч. Он взорвал русские бомбы, вышел на расчетную орбиту и вернулся домой.

— Прямо в точку. Вы, американцы, оказывается, не такие тупые. Он будет дома через несколько секунд после того, как мы увидим лазерный луч.

Я наконец понял, почему в озере наблюдается медленный подъем температуры: это была утечка энергии из того, чем на самом деле являлся маскон, — каким-то диковинным блоком материи, гигантским кварком или еще чем. Ник провел на Земле последние шесть лет, загнанный в неопределяемую оболочку замедленной энтропии, исключенный из реальности из-за разницы в световом времени. Он совершил путешествие не только в космосе, но и во времени и теперь пережидал, пока уравнения придут в соответствие друг с другом и выплюнут его в реальность.

Муж Келли находился на дне озера — буквально ждал, пока наступит его час.