Шелдион был в полном боевом облачении, его доспехи сияли, а шлем украшал дерзко развевавшийся плюмаж из перьев. Твердое лицо, загорелое от постоянных упражнений на воздухе и охоты под лучами солнца, выражало собранность и силу духа. Однажды весь Ферраноз будет принадлежать ему. И никакие волкоподобные шавки не смогут лишить его драгоценного наследства!

— Отец, я уже послал за Квантохом, — Шелдион старался смягчить грубость голоса, чтобы он не резал слух старика. — Но его нигде нет. Сегодня рано утром видели, как он улизнул…

— Готов биться об заклад, через южные ворота!

— Да, отец. Должно быть, отправился повидать своего брата Квармельна…

— А также снова обратиться к Кандару, — с усилием проговорил Император.

При звуке этого имени лицо принца Шелдиона потемнело.

— Город атакуют, — грубо сказал он, отбрасывая тяжелые мысли. — Волчьи орды ворвались в сердце империи. Они прилетели на своих металлических кораблях с приграничья. И владеют магией, сильнее которой прежде не было.

— Квантох…

— Придворный чародей скрылся из города в минуту наивысшей опасности. Но до тех пор, пока со мной мой верный меч, ни один полуволк не войдет во дворец…

На улицах города меж тем нарастал шум и грохот побоища. Среди монотонного гула можно было различить отдельные звуки. Крик смертельно раненного человека. Гулкие удары бронзовой катапульты. Бряцание кольчуг и конских упряжей. Звуки рукопашного боя, перемежаемые звоном металла.

— Они все ближе! Эти дьяволы перелетают через стены и бастионы на своих управляемых магией кораблях! Я должен идти, отец. Я заходил лишь для того, чтобы удостовериться в твоей безопасности. Мое место — рядом с моими воинами…

— Иди, сын мой, да пребудет с тобою дух всемогущего Гелиодотуса.

Этими словами Пандин Гелиодотус в качестве Бога-Императора начертил тайный знак в воздухе перед своим сыном. И на прощание несколько секунд подержал в своей его правую руку, с которой свисала кольчужная перчатка.