— Анатолий Витальевич? Доброе-доброе утро, мой дорогой!..

— и я вдруг с испугом вспомнил, что подобные розыгрыши были запрещены в России под страхом уголовной ответственности ещё десять лет назад.

«Тут и сел старик» — как сказал бы поэт Твардовский.

В панике я пытался ухватиться за тень шанса, что надо мной шуткует кто-то из коллег. Но себя-то ведь не проведёшь. Я опытный (неплохой, как говорят!) клиницист. Терпеть не могу учёных-сухарей, с головой ушедших в теорию, эдаких научных кротов. Я стал психотерапевтом, чтобы помогать людям, а не делать на их бедах себе имя. И, хоть я специалист очень востребованный и занятой, но по вторникам и четвергам с 10.00 по 17.30 у меня прямая линия, куда любой может позвонить и рассказать о своих душевных неурядицах. (Звонок платный). Я работаю так уже почти тридцать лет — не столько ради заработка (пенсия у меня приличная, да и за статьи кой-чего набегает), сколько по некоторым личным причинам — на них не время сейчас останавливаться. Так вот, за годы телефонной практики я научился безошибочно различать тончайшие нюансы и оттенки человеческого голоса. Пациент ещё ничего не рассказал о себе, только поздоровался, — а я уже могу с большой вероятностью определить его запрос, бытовые условия, социальный статус и даже состояние здоровья. А уж идентифицировать голос, который я миллион раз слышал по аудио и видео, для меня, извините, не проблема.

В общем, хошь-не-хошь, а приходилось смириться с очевидностью. На связи был именно он. Игорь Кострецкий. Его кругленькое похохатывание, известное на весь мир, по какой-то неизвестной причине вкатилось нынче в мою спальню.

Ну и дешёвки же вы, голубчики, зло подумал я. В народ спускаетесь? Снисходите до личных разговорчиков? И, небось, думаете, что мы, простачки, от радости и страха в штаны наделаем?.. Да кто ты, собственно, такой? Я и сам видывал виды, да я уже доктором наук был, когда ты, сопляк, только в нулёвку пошёл! Я покажу тебе супер-пупер-класс!