Шучу, конечно, даже среди моих ранних работ есть несколько, которыми я очень доволен. Например: «Иллюстрация к жизни», «Что там?», «Дьявол в подвале», — и тд. Но и они все, вместе взятые, едва ли могут служить поводом для того, чтобы мне вот так запросто, с утра пораньше названивали персоны такого уровня.

А тут ещё этот дурацкий джаз. Понятно, что он сейчас разливался в моей трубке не случайно. Глупо было бы думать, что всесильный министр, решив побеседовать с народом, не успел допить свой утренний чай и попудрить носик. Нет, то был обычный для наших спецслужб акт гуманизма и деликатности. Мне давали время, чтобы придти в себя и настроиться на серьёзный лад — насколько это вообще возможно после такого удара пыльным мешком по голове. Там, в Институте, вполне объективно оценивали действие, производимое именем Кострецкого на простого россиянина вроде меня.

Но тут они чуток промазали. Нет чтобы настраиваться — я упоённо занимался всякой ерундой: ждал, что вот сейчас в трубке раздадутся бравурные звуки фанфар — и молодой голос радостно сообщит, что меня разыграли и я должен подъехать в их офис на Маяковке, чтобы получить приз: оранжевую майку со свистком в пузе и логотипом «Аудио Х». Идите вы со своей майкой тра-та-та, грязно выругаюсь я на всю Россию, прежде чем они успеют спохватиться и прервать трансляцию. А, впрочем, нет. Передачу, не дай Бог, слушает кто-нибудь из моих пациентов, и подобная несдержанность может негативно сказаться на результатах терапии. Ладно уж, давайте вашу майку. Оранжевый цвет сейчас в моде. На международном научном симпозиуме в Каире я произведу в ней фурор, мечтательно подумал я за долю секунды до того, как печальный саксофон умолк, а в трубке раздалось вкрадчивое, слегка гнусавое: