И мы вчетвером вернёмся во дворец Его Величества, отныне полновластного сюзерена этих мест. Если, конечно, ты не захочешь присоединиться к толпам бунтующей черни, чтобы стать ИХ королём. Ты победил Дракона, Рыцарь Зари, и ты волен теперь выбирать.

— Я всегда был волен выбирать, — заносчиво сказал Аристарх, принимая из рук Дворецкого холодную баранью лопатку. — И всегда буду.

— Это сразу видно, — согласился Серый, а Белый одобрительно икнул. Никак не проходила его икотка.

— А что до моего копья, дружище, — заговорил Чёрный, развязывая кожаные тесёмки панциря, — так откуда же мне было…

— Ты уж его извини, Новый Рыцарь, — опять перебил Серый. — Ведь он бросал копьё не в тебя, а в какого-то нищеброда, подбиравшегося к когтям Дракона. Тебя мы полагали мёртвым, а когти должны оставаться там.

— Превосходно, ребята! — Аристарх бросил в огонь обглоданную кость и залпом допил вино. — Я принимаю ваши извинения. И версия ваша мне тоже нравится. Логичная версия… Не надо снимать всё, приятель, — обратился он к Чёрному Рыцарю, — достаточно кирасы и плаща… Кстати, о версиях. Что делает во-он там мой проводник? — он протянул руку, указав на часового у входа в ущелье.

— Он был твоим проводником? — удивился Серый. — Вершок!

Долг, словно только и ждал оклика, выбрался из расщелины и засеменил на странно укоротившихся ножках к костру.

— Да ведь это не Долг! — сказал Аристарх.

— Их легко перепутать, если видишь только голову, — усмехнулся Серый. — Да будет тебе известно, что Долг верховодит бунтующей чернью. Об этом нам донёс его благоразумный брат, сохранивший верность Королю… Сними штаны и отдай их рыцарю! — приказал Серый благоразумному брату Долга. — И разряди арбалеты — мы возвращаемся.