— Ты знаешь моё имя? — удивился Аристарх.

Дворецкий улыбнулся и качнул бровями, что можно было понимать как угодно.

— Откуда ты знаешь моё имя? — повторил Аристарх.

Дворецкий чуть повернул голову влево и поднял руку. Ему тут же подали начищенный до зеркального блеска Аристархов шлем, а он с поклоном передал его хозяину. На внутренней стороне шлема было выгравировано: «Аристарх Н», — почему-то кириллицей.

— Ты знаешь этот язык? — по-русски спросил Аристарх.

— Да, рыцарь… — дворецкий не осмелился назвать его имя.

— А зараз якою мовою я до тэбэ балакаю? — спросил Аристарх.

— По-человечьи, — дворецкий удивлённо вскинул брови и на всякий случай улыбнулся.

— Гм… — сказал Аристарх. — А какие ещё языки ты знаешь?

— Лисий, — охотно ответил дворецкий. — Медвежий. Кабаний. Птичьи языки: и ловчих птиц, и певчих, и лесных, и болотных, и даже отчасти морских… Языки лошадей, коров, собак. Речной язык.

— Рыбий?

— Нет, речной. Рыбы молчат, как рыбы, рыцарь… — он сделал вопросительную паузу, и Аристарх кивнул. — Рыцарь Аристарх, — с облегчением договорил дворецкий. — Язык ветра, — продолжил он перечисление. — Язык дождя. Молодой травы (она говорит корнями) и древесной листвы. Мышей церковных и мышей кухонных — это два совершенно разных языка, рыцарь Аристарх! Драконий язык… — Последние два слова дворецкий проговорил вполголоса, наклонясь почти вплотную к лицу гостя, но глядя не прямо ему в глаза, а немножко мимо.

— Всё? — спросил Аристарх, не поддаваясь на провокацию.