Второй большой документ был сложен вчетверо и оказался таким хрупким на сгибах, что брат Френсис смог изучить только небольшой его фрагмент, слегка раздвигая края и заглядывая внутрь.

Это был рисунок - сетка белых линий на темной бумаге.

И снова дрожь возбуждения прошла по всему телу. Он нашел схему - необычайно редкую разновидность древних документов, их особо ценили исследователи древностей, хотя и считалось, что нет ничего труднее для перевода.

И, словно сама находка не была еще достаточным доказательством необычайной благосклонности небес, в колонке слов, написанных в нижнем углу документа, присутствовало имя основателя его Ордена, самого благословенного Лейбовича.

От счастья руки монаха дрожали так сильно, что он едва не порвал ценный документ. Он вспомнил прощальные слова паломника:

"Чтобы ты нашел Голос, который ищешь". Настоящий Голос - Vox - с большой буквы, похожей на крылья снижающегося голубя, в три цвета на золотом фоне - как в "Vere dignum"* и в "Vidi agnam"** в начале страницы Служебника. V, он видел это совершенно ясно, как в "Vocalio"***.

Он взглянул украдкой еще раз, дабы убедиться, что не ошибся, а потом выдохнул: "Beate Leibowitz, ora pro me... Sancte Leibowitz, andi me..."**** - эта последняя фраза была довольно смелой, поскольку основатель Ордена еще не был канонизирован.

* Истинно достойный.

** Вижу воду.

*** Призываю.

**** Блаженный Лейбович, молись за меня... Святой Лейбович, услышь меня.

Забыв о предупреждении аббата, он быстро встал и взглянул сквозь дрожащий на солнце воздух на юг, куда направился старый странник в набедренной повязке из конопляного полотна. Но паломник давно уже исчез. Наверняка то был Ангел Господень, если не сам блаженный Лейбович, ибо разве не открыл он тайны этого чудесного сокровища, указав камень, который следовало передвинуть, произнеся напоследок пророческие слова?