Брат Френсис стоял, трясясь от праведного страха, пока солнце не покрыло краснотой вершины гор и вечер стал грозить поглотить его мраком. Наконец он вздрогнул и вспомнил о волках. Необыкновенный дар не усмирил бы диких зверей, поэтому молодой монах поспешил закончить строительство укрытия, прежде чем тьма окутает землю. Когда на небе вспыхнули звезды, монах развел огонь и приготовил свой обычный ужин из небольших красных плодов кактуса - единственное разрешенное пропитание, за исключением горсти жареной кукурузы, которую приносил каждую субботу священник. Случалось ему жадно посматривать на ящериц, бегавших сцеди камней, а по ночам мучили кошмары обжоры.

Но в тот вечер голод донимал его меньше, чем желание бежать обратно в аббатство и рассказать остальным братьям о чудесной встрече. Разумеется, это было невозможно. Пришел Зов или нет, он должен остаться здесь до конца поста и вести себя так, словно не случилось ничего необычного.

Сидя у костра, он погрузился в мечты. НА ЭТОМ МЕСТЕ ВОЗВЕДУТ СОБОР. Он даже видел его, вздымающийся из руин древнего поселения, его великолепные башни, видимые в пустыне с расстояния во много миль...

Однако соборы предназначены для крупных скоплений народа, а в пустыне жили только разрозненные племена охотников и монахи аббатства Лейбовича. Тогда он ограничил свои мечты часовней, привлекающей множество паломников в набедренных повязках... Наконец задремал, а когда проснулся, светились только угли костра. Ему показалось, будто что-то не так. Один ли он? Брат Френсис заморгал, напрягая глаза.

Из-за кучки красноватых углей на него смотрел большой темносерый волк. Монах ойкнул и бросился к убежищу.