Класс, думал я, глядя на его величество Эдика. Как врет, нет, вы посмотрите, как врет! Именно «как», а не «что». Ведь если человек всю свою жизнь брешет со светским выражением на лице, то, когда он с тем же выражением вдруг объявит, что начиная со следующего слова пойдет чистая правда… Некоторые могут не поверить. Поэтому Эдик краснел, бледнел, хватался за сердце, что было некоторым перебором, ибо с данным органом у него было терпимо и до путешествия через портал — и рассказывал второй слой своей легенды. То, что это именно легенда, сомнений у меня не вызывало. Даже если отвлечься от небольших переигрываний оратора, такого, чтобы сказанное им сейчас было правдой, просто не могло быть — однослойные легенды бывают только при разборках шпаны на районном уровне. Ведь англы знали, что я подлечу короля! И наверняка догадывались, чего попрошу взамен…

А пока Эдик излагал мне коварный план английского кабинета — мол, когда доверчивые мы с размаху вляпаемся в созданные нам в Китае и Южной Африке преференции, то японцы и немцы, коим их не будет, почувствуют себя обиженными, а парочка провокаций, конкретику по которым Эдик пока не знает, но не пожалеет сил для выяснения, усугубят процесс… То есть подкоп под русско-германо-японскую дружбу.

— Замечательно, я даже не знаю, как выразить вам свою признательность! Вы мне просто глаза открыли… Вот только маленькое замечание — сердце не там, за куда вы хватаетесь, а правее и выше, а так все великолепно. Но не окажете ли нам с супругой честь — отобедать в нашем обществе? Тем более, что вам теперь можно не только пресную овсянку.