В специально отведенной комнате я скормил королю две таблетки снотворного и, уложив английское величество на каталку, позвонил Гоше, чтоб приезжал.

Мы с императором быстро скатали сонного короля через портал, после чего величество укатило к себе, а я, оставив Эдика дрыхнуть, занялся текучкой. Спал он аж до следующего обеда, но зато проснулся просто другим человеком! От избытка сил он даже пробежал полпролета вверх по лестнице, что, как он сам мне сказал, было недоступно ему уже лет пять. В общем, было видно, что клиент созрел.

— Ну вот, ваше величество, — сообщил ему я, — теперь года два вы можете вообще не думать о своем здоровье, а может, даже и три. Нервничать не будете — так и все четыре проживете!

— А… — попытался было что-то вякнуть король.

— А для полного оздоровления нужен не один сеанс, а четыре-пять с полугодовыми перерывами. И потом раз в два года для профилактики. При таком режиме можете до ста тридцати лет прожить — во всяком случае, моему деду недавно как раз столько стукнуло, а он помирать совершено не собирается. Но — увы — сложности, особенно внешнеполитические, отнимают столько времени, что обещать вам всего вышеперечисленного я, еще раз увы, не могу… Кстати, а вам ваша разведка про моего деда разве не говорила? Наверняка ведь знают, но скрывают, нехорошие люди. Не уважают они вас. Попробовала бы моя мне чего-нибудь не сказать! Для дозревания королю потребовалось не больше пяти минут.

— Господин Найденов, — негромко спросил он по истечении этого срока, — я правильно понял ваш намек, что…

— Абсолютно правильно. Мои друзья — все без исключения — живут очень долго. Так что для начала не ознакомите ли меня с тем, что вас просил довести до моего сведения премьер?

— Он предлагает вам, в качестве жеста доброй воли, возможность пользоваться бухтой Вэйхавэй для зимовок дальневосточного флота, а так же принять участие в совместной разработке новых южноафриканских алмазных месторождений.