Можно считать войну своеобразной охотой — несомненно, самой опасной из охот, а охоту — войной, самой безобидной из войн. Много раз, когда деревни чересчур разрастались, им приходилось разделяться и обживаться на новом месте. Так сказать, у деревень образовывались колонии. Между родственными группами оставались языковые и культурные связи. Отсюда, видимо, и пошло образование племен, групп родственных семей, или кланов. Естественно, племена или группы племен могли ссориться с другими племенами в борьбе за территорию и природные ресурсы, и последствия этих ссор были вполне предсказуемы. Самые сильные, свирепые, ловкие, жестокие племена в таком соперничестве побеждали, покоряя врагов, уничтожая их, изгоняя с земли или обращая в рабство. Некоторые из племен, живущие близ морей, на островах, у рек, или те, кого странствия привели в такие места, узнали о существовании других народов, не только лесных, и добавили к своим занятиям умение рыбачить, строить суда и промышлять пиратством. В самом деле, каким бы ни было судно, пиратским или торговым, его успех часто зависел от силы и характера его экипажа. Упоминаю об этом, чтобы пролить свет на характер лесного народа и ему подобных. К примеру, алеманны, или, как их называли в Империи, ааты и вандалы были лесными народами, и ввиду сходства в происхождении и образе жизни между ними было много общего, несмотря на грозную вражду, которая началась еще в незапамятные времена и тянулась со временными перемириями до тех пор, пока вандалов не уничтожили войска Империи. Все это имеет немало отношения к теслу — тому особому теслу, о котором мы упомянем позднее, когда речь пойдет о планете встреч. Хотя алеманны и составляющие этот народ племена, например дризриаки, теперь обладали оружием, сложными устройствами и кораблями, которые позволяли им если не угрожать, то досаждать Империи, у них оставалось множество давних обычаев и традиций, происхождение которых утрачено в тумане времени еще до появления тысячелетних дубов.