«А почему он считает туанцем меня?.. — смутно догадываясь, Форт потёр подбородок. — Кожа?.. Щетина не растёт; я гладкий, как они».

— Вот и стражника вы по неведению спровоцировали, — продолжал врач. — Надо же было вам сказать ему такую оскорбительную дерзость! Он, конечно, погорячился, но ваши слова...

— Какие ещё слова?! Я говорил с ним вежливо, а он ни с того ни с сего...

— Я не решаюсь повторить, как вы его обидели. Язык не повинуется, — на щеках врача заполыхали ржаво-красные тени, складки у носа залило охристой краской.

— Да что я такого сказал?!! — В голову Форта полезли жуткие подозрения: «Не лингвоук ли меня подставил?.. »

— О... не настаивайте! я стыжусь произнести.

— Ну нет! Начал — продолжай.

— Вы... я заранее прошу прощения... вы заявили, что являетесь криминальным авторитетом и... не собираетесь вступать со стражем в интимные отношения. Речь выглядела крайне вызывающе!

— Ничего подобного! Точно помню, как это звучало: «Я капитан и раздеваться перед вами не обязан».

— Да-да, буквально так: «Я есть главарь, не оголюсь перед тобой». Прилюдно названный глагол не произносят. Он уместен лишь наедине или в доме постыдных услуг.

Форт едва не застонал, с ненавистью скосившись на лингвоук. Дерьмо, а не прибор! Хлам паршивый! «Узнаю, кто эту программу выпустил — в суд на них подам. Портачи! я убил из-за их ошибки в переводе!»

Надо следить за речью. «Только недвусмысленные слова! А то, куда ни войдёшь, сразу недоразумения, и стрельба начнётся. Хватит с меня того, что весь посёлок повторит, как я вслух опустил стражника... »

— Так, это мы проехали. Тьфу! То есть — тема исчерпана...

«Как он это перевёл? „Вычерпана"?»

— ...в смысле — больше мы об этом говорить не будем. Меня интересует КонТуа, ваш орбитальный пояс, и как найти на нём определённую фирму. Ещё лучше — её офис на планете, хотя бы в том же Хинко.