Врач присел на корточки, обнял руками колени.

— В Хинко не найдёте. Разве они вас не предупредили, что их на земную твердь не допускают?

— Их — кого?

— Звёздных жителей. Здесь им нельзя содержать фирму. Могут въезжать только частные лица оттуда.

— А какой же бизнес?.. Ну, предпринимательство, торговля и всё прочее?

— Через посредников.

Легко вообразить, как эти промежуточные фирмы наживаются. Но где отыскать тех местных, кто работает с «Вела Акин»?.. нет, легче связываться напрямую.

— Вопрос прежний — я должен говорить с фирмой на КонТуа.

— Есть публичные станции эфирной связи. Прийти на любую и заплатить за сеанс, вот и всё. Номер для соединения подскажут, у операторов есть адресные списки. Можно со своего номера, с карманного аппарата — по-всякому. Но я боюсь, скоро вас начнут искать... Узнают, куда мы летим, и объявят там розыск.

— Вот именно. Придумай, как мне сделать это незаметно.

— Вернуться назад.

— Спасибо, не надо.

— Я не договорил. Не в посёлок, а в другое место, северней. Найти там... людей в тёмной коричневой форме и попросить их. Это не стража, а зональная полиция. Все подозревают, что они общаются со звёздными ради наживы... За деньги они всё тайком устроят.

«Коррупция, — со смешанным чувством неприязни и надежды подумал Форт, — давно с ней не виделись...»

— А попробовать в Хинко? — показал он на карту, в залив.

— Нет, здесь люди нравственные, сила у белодворцев, а в полиции много лъеш.

Чем хороши ино-Ц, так это путаной неразберихой для чужих; кажется, слово за словом раскручиваешь моток, но на деле вязнешь всё глубже без надежды понять, где кончается верёвка. От путаницы сильно помогает адаптация, но Форту с Марианом адаптироваться не пришлось. Сели, загрузились и взлетели; всего-то и успели, что купить разговорные программы для лингвоуков, а те оказались дефектными.

— Они — льеш, белодворцы — так не любят звёздных?