- Тогда убеди отца.

Потребовался целый месяц постоянных уговоров и споров, прежде чем Локен Бишоп согласился наконец освободить Дэла от контракта. Но при одном условии.

- В течение пяти лет семьдесят пять процентов твоих доходов, не считая затрат на жилье и питание, будут отходить нам. Или ты можешь сразу заплатить мне восемьдесят тысяч. На выбор.

- Отец, - запротестовал Берген, - это же нечестно.

Через одиннадцать месяцев я и сам смогу его освободить. А восемьдесят тысяч - это в десять раз больше, чем ты когда-то заплатил за контракт. Не говоря о том, что деньги эти ты платил не ему.

- Но я кормил его целых двадцать лет.

- А он работал на тебя.

- Работал? - перебила Бергена Селли. - Скажи лучше, развлекался. С тобой вместе.

И тут заговорил Дэл, заговорил так тихо, что спорщикам пришлось умолкнуть, чтобы услышать его:

- Если я соглашусь на ваши условия, то не смогу собрать денег на экзамен на право сомека.

- Это уже меня не касается, - сжав зубы, процедил Локен. - Либо ты соглашаешься, либо продолжаешь работать по контракту.

Берген спрятал лицо в ладонях. Селли довольно улыбнулась. А Дэл кивнул:

- Только я хочу, чтобы условия эти были изложены на бумаге.

Голос его был тих, но эффект напоминал раскат грома.

Локен вскочил на ноги и угрожающе двинулся на Дэла. Он словно башня возвышался над продолжавшим сидеть юношей.

- Что ты сказал, мальчишка? Ты хочешь, чтобы Бишоп подписал письменный договор с каким-то паршивым наемным работягой?!

- Я хочу, чтобы все условия были изложены на бумаге, - мягко повторил Дэл, встречая бешенство Локена с абсолютным спокойствием.

- Я тебе дал слово, этого вполне достаточно.

- А кто свидетель? Ваш сын, который следующие три года проведет во сне, да ваша жена, которая известна своей страстью к пятнадцатилетним юношам-слугам.