Селли открыла рот от изумления. Локен побагровел, но все же отступил от Дэла. А Берген пришел в ужас.

- Что? - переспросил он, не веря своим ушам.

- Я хочу, чтобы все условия были изложены на бумаге, - еще раз произнес Дэл.

- А я хочу, чтобы ты убрался из этого дома! - прорычал Локен, но голос его предательски задрожал.

"Если Дэл говорил серьезно, а мать ни слова не произнесла в свою защиту, представляю, каково отцу", - подумал Берген.

Но Дэл поднял глаза на Локена и, улыбнувшись, спросил:

- А вы, наверное, думали, что поле, которое вы возделали первым, всегда будет принадлежать вам одному?

Берген отказывался понимать происходящее:

- О чем он, отец? Что Дэл хочет сказать?

- Так, ничего особенного, - чересчур резко оборвал сына Локен.

Но Дэл не останавливался.

- А твой отец, - обратился он к Бергену, - играет в очень, очень странные игры с пятилетними мальчиками. Я не раз просил его, чтобы он и тебя пригласил, но он почему-то всегда отказывался.

Гвалт не смолкал по меньшей мере час. Локен нервно стучал кулаком по бедру, тогда как торжествующая Селли твердила, что ее невинный флирт ни в какое сравнение не идет с его позором. Лишь Берген пребывал в искреннем отчаянии:

- Все эти годы, Дэл... Что же творилось все эти годы?

- Тебе я был другом, Берген, - сказал Дэл, опуская почтительное "сэр", - но в их глазах я оставался слугой.

- Ты ничего не говорил мне.

- А что бы ты сделал?

Часом спустя Дэл вышел из комнаты. В руках он держал письменное соглашение.

Придя в себя после первого знакомства с сомеком, Берген узнал от одного из доброжелательных служителей Сонных Зал, что отец его умер спустя несколько дней после его отъезда, а через два года одним из своих любовников была убита мать. Самые большие имения на Кроуве, если не считать земель, принадлежащих императрице, теперь отошли Бергену.