Все пошло не так, как я хотел.

Меня растолкал Юра и сообщил, что шеф ждет.

Саморуков ходил по кабинету, рассеянно глядя в окно. С утра погода испортилась окончательно и похоже надолго - небо заложило тяжелыми тучами, черными, будто вымазанными сажей.

- Что это? - спросил Саморуков и поднял со стола пластинку со спектрограммой.

- Наверное, сегодняшний спектр,- сказал я, подивившись быстроте, с которой он был обработан.

- Сегодняшний,- согласился Саморуков.-Но почему вы думаете, что это спектр? Это - каша. Спектр сравнения смещен. Сильнейшая передержка. Засветка поля. Кто мне сейчас даст пять часов наблюдений? А звезда, между прочим, уходит, и следующий цикл можно будет вести не раньше лета.

Как же так получилось? В камере главного фокуса, вероятно, иное расположение тумблеров, да и работал я в полной темноте-мог ошибиться. Это легко выяснить, а может, уже выяснено: операции управления идут в память машины.

- Так,- сказал Саморуков.- Я тоже виноват. Не подумал, что вы здесь без году неделя и на вас еще нельзя полагаться. А мне нужны люди, на которых я могу положиться полностью. И чтоб вы это поняли, Костя, получите выговор в приказе.

- Михаил Викторович,-сказал я, подыскивая слова. Я решительно не знал, что говорить, и когда слова были произнесены, они оказались для меня такой же неожиданностью, как и для шефа.- Звезда эта сегодня взорвалась.

Шеф поднял глаза и посмотрел на меня без всякого выражения.

- Идите, Костя,- сказал он.- К чему фантазировать?

Юру я нашел в библиотеке. Он рассматривал новые журналы и вполголоса разговаривал с Ларисой.

- Что шеф? - поинтересовался Юра, отложив журнал.

В нескольких словах я пересказал разговор.

- Ты действительно видел? - спросила Лариса.-Или это одна из тех фантазий, которые ты рассказываешь Людочке?