- Вот первый спектр,- шепнул мне Юра, протянув кассету.- Отнеси проявлять.

- Мир? - спросил я.

- Временное прекращение огня. Праздник. Операторы и лаборанты танцуют в городских кабаках.

- Понятно.

- Ему понятно! - вскричал Юра и оглянулся на шефа.- Что за абракадабра в твоих записях?

- Не про тебя писано,-сказал я и ретировался в фотолабораторию.

Было за полночь, однако спать не хотелось. Весь день по совету Рамзеса я провалялся в постели, встал к вечеру, поработал с гантелями и пошел гулять. В окнах Ларисы горел свет - неяркий и теплый. Почему-то и Ларисе не сиделось в городе. На дороге меня и догнал вахтер с приказом шефа явиться на телескоп.

Я вытащил пластинку из фиксажа и включил свет - в глаза будто впились иглы, маленькие снаряды били прямой наводкой в затылок. Каждый фотон - снаряд. Я стоял, привыкая к свету и к той мысли, что мелькнула в голове. Сумбурная и, вероятно, неверная идея, но в моей тетради ее еще не было.

Я вышел под купол. Все-таки не покинуло меня везение; шефа не было, а Юра, воспользовавшись случаем, читал детектив. Я и спрашивать не стал - влез в люльку и поехал к окуляру искателя. Юра у пульта поднял голову, но ничего не сказал. Подниматься в главный фокус я не решился.

Не знаю, чего я ждал. Мрачной выжженной пустыни и скалистых впадин на месте океанов? Все было иначе, и это "иначе" означало, что разум победил. Он набирал силы, ждал и взялся за дело в тот момент, когда яркость Новой достигла максимума.

Пожары на планете прекратились. Исчезли черные тучи дыма, и лишь кое-где вспыхивали искорки пламени. Я хотел увидеть город, но на терминаторе-границе света и тени - был океан, такой же голубой и спокойный, как несколько ночей назад. Планета вращалась, и город погрузился в ночь. Исчезли и точки-мошки, они сгинули вместе с огнем, возможно, именно они и погасили пламя. Мне захотелось увидеть, что стало со звездой.