— Идёт! — в голосе принцессы звучало радостное возбуждение. — На вот тебе задаток, — несколько монет перекочевали из её кулака в руку трубочиста, — а остальное потом. Только ты смотри, держи язык за зубами!

— Замётано, — отозвался тот, и вскоре исчез из виду, растворившись в толпе снующих туда-сюда слуг.

Принцесса еле удержалась от того, чтобы завизжать от радости. Она ещё не знала, не могла знать, что ждёт её впереди, но по крайней мере дело сдвинулось с мёртвой точки. А значит, это уже был её день!

…Зато это определённо была не её ночь. Рассчитав, что перед побегом надо отдохнуть и хорошенько выспаться, она легла спать пораньше. Однако заснуть никак не удавалось. Несколько часов подряд она ворочалась с боку на бок, считала слоников и прочую живность, меняла местами подушки, вконец измоталась, но не проспала и четверти часа. За это время принцесса успела проклясть всё на свете: и побег, и терем, и ночное время суток, и всех женихов, вместе взятых, а больше всего — кузнецов. Наконец, девушка встала и принялась мерить шагами горницу. Понятное дело, спокойствия это не прибавило. В желудке всё более настойчиво урчало, и принцесса поспешила вниз на кухню, где разжилась горбушкой чёрного хлеба и внушительным шматом сала. Возвращаясь на второй этаж, она успела до полусмерти напугать старшую фрейлину, которая жутко боялась привидений. Фрейлине тоже не спалось и она тихонько бродила по терему, но вид белой фигуры, поднимающейся по лестнице со свечой в руке, заставил её поспешно возвратиться в свою комнату и накрепко запереть дверь изнутри.

Принцесса же вернулась к себе без приключений. Более того, сало возымело восхитительный снотворный эффект, не достигавшийся прежде ни валерьяной, ни пустырником. Надо бы рассказать об этом успокоительном воздействии придворному лекарю, подумала принцесса, зевая. С этой мыслью она и уснула.