Назавтра в три часа пополудни принцесса пришла на встречу с трубочистом вместе с Ксанкой. До последней секунды она не то опасалась, не то надеялась, что трубочист сбежит с деньгами и в тереме не появится, однако в три он был на месте, как штык, вполне серьёзно настроенный и даже слегка отмытый.

— Какой хорошенький! — восхищённо прошептала Ксанка. Принцесса нервно шикнула на неё, чтобы вела себя потише.

— А это ещё кто такая? — поинтересовался трубочист, кивая на Ксанку.

— Ксанка, моя подруга.

— Ох, эти девчонки, — фыркнул трубочист. — Сама же вчера говорила, чтоб никому ни слова. И сама же подружку притащила. А ну как она болтать начнёт?

— Не волнуйся, не начнёт, — отозвалась принцесса. — Ксанка язык за зубами держать умеет.

— Это горничная-то? — с издёвкой переспросил трубочист, правильно определив Ксанкину должность по одежде. — Да они знаешь какие мастерицы лясы точить? Никаких глашатых не надо.

Принцесса поймала себя на том, что что-то похожее уже недавно думала, правда, вроде бы не про глашатых, но вслух сочла нужным заступиться за верную служанку:

— Ксанка не такая. Она про меня ничего болтать не будет. И вообще, не твоё это дело. Тебе за что заплачено, тем и занимайся, а в остальное носа не суй.

— Ну и ладно, как знаешь. — Трубочист пожал плечами, дескать, моё дело предупредить. — Значит так, теперь по существу. Я тут кое-что проверил. По большей части через трубы человеку пролезть невозможно, они изнутри слишком узкие. Здесь в тереме есть только одна труба, достаточно широкая. Тоже, конечно, не сказка, но ты вроде как не толстуха, пролезешь. Труба эта ведёт с крыши в одну горницу, на втором этаже. Чья это горница, и сможешь ли ты туда попасть, не знаю, но другого пути нет.

— Комнату показать сможешь?