— Угу, — хмыкнул Кронт. — Здесь их следы уже исчезли, ясен пень, но в лесу могли остаться. Ветки сломанные, кострища… Пойдем, посмотрим.

Кронт сладко зевнул, потянулся и отправился к лесу по старой дороге. Ральф поплелся за ним, думая, как здорово было бы сейчас принять теплую ванну.

От ходьбы стало теплее, да и долина уже не казалась такой мрачной. Миновав пожухлые поля, изгнанники углубились в прозрачный осенний лес. Ветер срывал с березок и осин огненные листья и ронял на землю, где они постепенно чернели, будто отгорая. По краям дороги росли грибы — огромные сыроежки, яркие мухоморы и белесые поганки на тонких ножках. Пахло лесной сыростью и прелой листвой.

— Ты из пращи стрелять умеешь? — спросил Кронт, не замедляя шага.

— Да.

— Подстрелишь нам утку?

— Не знаю. Но лучше зайца. У него шкурка. Теплая…

Кронт захохотал:

— Соскучился по теплу и уюту, высокородный? Эдак нам придется друг друга сожрать…

— Что за бред! Добуду я тебе еды, не волнуйся! Можно и лук сделать. Правда, нет наконечников для стрел, разве что закалить дерево на огне… Или силки поставим. Не переживай, мной тебе давиться не придется.

— Да я спокоен, как шестидневный труп. Хотя и не пойму, с какого перепою я поперся в эту дерьмовую долину с тобой!

— Ты бы предпочел болтаться на виселице?

— О, так ты, значит, меня от смерти спас! Спасибо, благодетель!

Кронт с досадой пнул особо крупный мухомор: гриб шмякнулся на обочину и распался трухой, ударившись о череп лося… Кость ярко белела среди жухлых листьев, пустые глазницы смотрели на север.

— Знак для путников… — Кронт поддел череп носком сапога. — Кто-то хотел отметить это место.