28
Самолет подруливает прямо к стекляшке аэровокзала. Распахивается боковой люк, и на бетонку начинают шустро выпрыгивать давешние музыканты они наряжены в камуфляж и лихо заломленные голубые береты. Рассыпаются в цепь и, с инструментами наперевес, маршируют ко входу, наяривая на ходу "Союз нерушимый"; мелодия, в их аранжировке, приобретает несомненные черты новоорлеанских спиричуэлс, однако остается вполне узнаваемой.
Тонтон-макут, занявший позицию у выхода на летное поле, испуганно сдергивает с носа свой опознавательный знак - черные очки, и прячет их в карман. Хватается за рацию:
- Сеньор капитан!!! Тревога!!! Аэропорт захвачен русскими коммандос!.. Да нет, какие тут, на хрен, шутки!
29
Из распахнутых ворот виллы Бишопа вырывается кавалькада из трех джипов-"широких", набитых вооруженными до зубов тонтон-макутами; у среднего джипа из распахнутой кормовой дверцы простодушно торчат наружу не поместившиеся в салоне крупнокалиберный пулемет и прямоугольный контейнер "Стингера". Старший группы принимает инструкции по рации прямо на ходу, развернув на коленях карту:
- ...Так точно, понял: в здание аэропорта не лезть, рассредоточиться, в огневой контакт без приказа не вступать. Наглухо блокировать дальний конец ВПП со стороны подъездной дороги № 3. Конец связи.
30
По краю пустеющей уже рыночной площади, осененной обшарпанной церковкой в колониальном стиле, медленно, в темпе пешехода, движется уже знакомый нам джип-тоёта с тонтон-макутами; пассажиры его неподвижны как вырезанные из дерева скульптуры - двигаются ("раз-два-три") лишь их глаза, сканируя толпу. Старший группы, Бенджи, только что выслушал сообщение по рации и, коротко бросив водителю: "Двигай к Западному шоссе, в темпе", оборачивается к наблюдателям: