xxx

Дверь отворилась и навстречу им вынырнул хозяин. Сутулый, бородатый, немолодой. Мавр. К маврам у Алабеса Зегреса было доверие, причем доверие совершенно особого рода, ибо мавр куда как лучше доброго христианина понимает, что клинок Алабеса наточен в частности и на его шею. Христианин понимал это как правило слишком поздно. Они вошли и Алабес сел на ковер, его слуга сел рядом, хозяин засуетился, поднося и расставляя курительные принадлежности. Комната полнилась дымом и на удивление плохо проветривалась. Люди были, но были склонны друг друга не замечать, были не в состоянии никого замечать, словом, они были далеко. Никто, разумеется, не разговаривал.

Хозяин, как полагается, раскурил Алабесу кальян и растворился, предоставив ему вкушать от опиума и уединения, хотя бы и мнимого. Алабес вдохнул немного сладкого дыма и, задержав дыхание, передал трубку слуге. Господин, сидящий в трех шагах напротив Алабеса, улыбнулся. Алабес мысленно извлек из ножен клинок. Обезглавленный господин продолжал улыбаться, но перестал существовать для Алабеса, заочно проложившего маршрут своему мечу в точности через то место, где голова господина сопрягалась с телом. Затем он выдохнул и струйка дыма, тонкая и острая, словно копье, устремилась в направлении жертвы. Она достигла ее и, к немалому изумлению Алабеса, вошла прямо в распахнутый навстречу ей рот господина, более того уместилась там целиком. Слуга шумно выдохнул, передавая мундштук Алабесу. Господин сглотнул оскорбление, а с ним и копьевидную струйку дыма, как сглатывает девушка - с напускным удовольствием, с легкостью, с благодарной влагой в глазах. Алабес мог бы краем глаза заметить, как растворился (или заснул) его слуга, но был поглощен господином, на лице которого он читал как на надгробии. Он не мавр, во-первых. Но отсюда, из Испании, кастилец, если точнее. Волей Аллаха погиб от руки благородного и благочестивого Алабеса, костям же его не бывать в Кастилии.