— Я рискую не меньше тебя, — возразила Астиальда.

— Ты хочешь сказать, о госпожа, что Гомбарум… Может убить и тебя?…

— Да. И я буду бессильна предотвратить это.

— Как? У него поднимется рука на тебя, прекраснейшую из женщин?

— Я уже не прекраснейшая, — с горечью ответила Астиальда, и прибавила, помолчав: — У меня появилась соперница, которой, похоже, улыбается удача…

— Ты говоришь про Эройю, эту тонконогую танцовщицу?

Она кивнула.

— Невероятно! — поразился Гинго. — Предпочесть тебе, богине, какую-то замарашку…

— Эройя понимает толк в ворожбе, в этом всё дело. Она уже второй месяц, будучи императорской наложницей, влияет на Гомбарума, опутывает его сетями своих чар, а я ничего не могу ей противопоставить. Она задумала избавиться от меня руками самого Гомбарума и занять моё место… Из магической книги Кен-Корроса я узнала, что Эройя в самое ближайшее время потребует у Гомбарума моей головы. И император выполнит её желание. Возможно, это произойдёт уже завтра, сразу после того, как он встретится с этой ведьмочкой в Павлиньем зале… Развязка близится, и это вынудило меня искать в книге имя верного мне человека… Гинго, знай, сама судьба определила нам либо погибнуть вместе, либо вместе торжествовать победу и насладиться годами счастья!

Гинго выпрямился, весь затрепетав, глаза его заблестели.

— Я сделаю всё, что ты прикажешь! — воскликнул он. — Если надо убить Гомбарума — я убью его, не задумываясь. Но, государыня, что могу сделать я, ничтожный карлик, против властителя мира, обладающего неизмеримым колдовским могуществом? Он испепелит меня одним взглядом, я превращусь в головешку, в сухой лист, в плесень на стене, и память обо мне в тот же миг вытравится из мыслей всех, кто окружал меня в этом мире… О, владычица! — Из глаз Гинго снова брызнули слёзы. — Не мне бороться с всесильным колдуном!..