— Не изволят ли высокородные леди приобрести амулет, охраняющий от упыря? Я слыхивал, он, подобно волку, рыщет по здешним лесам, — предложил он, швыряя шляпу наземь. — От его укусов люди мрут направо и налево. Мои амулеты действуют безотказно; приколите его к подушке, и можете рассмеяться упырю в лицо.

Амулеты состояли из полосок тонкого пергамента, испещренных таинственными цифрами и значками.

Кармилла тотчас же приобрела один амулет; я последовала ее примеру.

Мы улыбались, глядя на пройдоху из окна; меня, по крайней мере, он очень забавлял. Старик поднял голову и взглянул нам в лицо. В проницательных черных глазах мелькнуло любопытство.

Он проворно расстегнул кожаный саквояж, полный каких-то маленьких стальных инструментов.

— Взгляните сюда, миледи, — возгласил он, обращаясь ко мне. — Помимо других искусств, более или менее полезных, я владею искусством зубоврачевания. Чума разрази этого пса! — вдруг взорвался он. — Смолкни, чудовище! Воет так, что ваши милости едва меня слышат. У вашей подруги, благородной леди, очень острые клыки, длинные, как шило, тонкие, как иголки. Ай-яй-яй! Я это сразу заметил, глаз у меня острый и наметанный. Верно, такие зубы причиняют юной леди массу хлопот. Но ничего, я вам помогу. Вот здесь у меня пилочка, долото, щипчики; если леди пожелает, я вмиг поправлю ей зубы, сделаю их круглыми и ровными. Ведь негоже такой красивой леди ходить с зубами, как у рыбы. Ай-яй-яй! Юная леди недовольна? Я ее обидел? Сказал что-то не то?

Юная леди и впрямь рассердилась не на шутку. Она отодвинулась от окна.

— Как смеет этот шарлатан вести такие наглые речи? Где твой отец? Почему он не наведет порядок? Мой отец давно привязал бы наглеца к воротам, выпорол кнутом и выжег клеймо до самых костей!

Кармилла отошла от окна и опустилась в кресло. Едва старик исчез из виду, гнев ее угас столь же мгновенно, как и вспыхнул. Она заговорила обычным тоном и, казалось, забыла старого горбуна и его болтовню.