
Кажется, таким образом прошло около получаса, и за все это время ни один звук не нарушил царившую в капелле тишину. Что касается состояния моего духа, могу сказать, что я несколько успокоился, что было глупо, поскольку тварь, делавшая капеллу опасной, все равно не была видна, сколь ни ярок был свет. А потом, уже сев, как я только что сказал, ожидать с револьвером в руке, и ощущая себя более в своей тарелке, я как будто бы кое-что услышал. Я вслушивался, как только мог, если такое возможно, и наконец уже мог почти поклясться, что кто-то шевелится у начала прохода, но настолько тихо, что все-таки в этом нельзя было испытывать уверенности. Потом мне снова показалось, что я услышал тот же самый звук, после чего воцарилось жуткое молчание, а потом он прозвучал снова, уже ближе ко мне, словно бы некто широкими и неслышными шагами приближался ко мне.
Я сидел напрягшись, не шевелясь, и слушал, пока поступь эта не стала доноситься ко мне со всех сторон, и все же не мог быть уверен, что действительно слышу ее. Тянулись долгие драгоценные минуты.
