Он решил встать завтра в полшестого утра, по своему транзисторному приемнику с расширенным диапазоном прослушать местную полицейскую волну и, если полиция еще не начала охоту, немедленно убраться из города.

Он вез картину в снятую им комнатку.

Оставив машину возле соседнего парадного, Сириск отнес добычу к себе. Включил свет – слабенькую лампочку под потолком, задернул занавески. Развернув плащ в мелких брызгах дождя, прислонил картину к стене, а сам сел на стул напротив.

В музее он действовал машинально – все варианты были заранее продуманы. Энергия его полностью ушла в осторожность, в готовность к неожиданностям. А теперь, как всегда после такого напряжения, ему неимоверно хотелось спать.

"Сейчас, – сказал он себе. – Успею. Надо же взглянуть на приобретение!"

Сонными глазами он уставился на полотно, усмехнулся. Обыкновенная картина с религиозным сюжетом. Сириск взял картину, приблизил к лампочке. Нет, не гладкопись даже. И главное – никакого эффекта. Сириск разочарованно повертел картину в тусклом свете, посмотрел на лампочку. "Может, эффект появляется только при дневном освещении? – подумал он, пряча картину в шкаф. – Завтра проверим. А сейчас спать, спать, спать…"

6

Сириск на удивление безмятежно проспал до середины дня.

Проснулся, сел в постели, чувствуя себя вялым и разбитым – то ли от вчерашней нервной встряски, то ли потому, что проспал чересчур много. Выкурив сигарету, сходил умыться в кухню, побрился электробритвой, неторопливо оделся.