– Алло! Ты меня слышишь, Александр?

– Да-да! Сейчас...

– Папа! Папочка! – вдруг ворвался в трубку родной голос дочери. – Папочка, со мной все в порядке! Саша спас меня...

Владимир Александрович вдруг почувствовал, как что-то лопнуло у него внутри, в груди, будто натянутая до предела струна, и стало вдруг так легко, так радостно и счастливо, что он зарыдал. Зарыдал в полный голос, не стесняясь жены и дочери:

– Алинушка! Голубушка! Доченька моя! Где ты, моя милая? Мы с мамой совсем измучались...

– Папа, не плачь, что ты? Успокойся, пожалуйста!.. – скороговоркой кричала Алина, но он уже не слышал ее – трубку вырвала Настасья Тимофеевна, а он сидел на полу в коридоре, плача впервые за последние сорок лет.

– Доченька, это ты? – срывающимся от волнения голосом закричала в трубку мать.

– Да, мама. Все в порядке. Все позади.

– Где ты?

– В Джанкое, в Крыму. С Александром. Он спас меня. Все хорошо.

– Когда ты приедешь?

– Не знаю, мама...

– Как это? Доченька...

– Нам пока нельзя...

– Что ты говоришь?..

– За нами охотятся люди из ФСБ. Они хотели убить Сашу...

– Алинушка, о чем ты? – Настасья Тимофеевна не верила своим ушам. – За что?

– За то, что спас меня.

– Как это?! Да что ты... – мать ничего не могла понять и беспомощно протянула трубку мужу. – Володя, перестань! Послушай, она говорит что-то страшное. Я ничего не понимаю...

Большаков мгновенно собрался, схватил трубку:

– Алина!

– Да, папа.

– Что там у вас стряслось?

– Тут такие дела!.. Сейчас, папа, тебе Саша все расскажет, я даю ему трубку.

– Владимир Александрович?

– Ну, говори же! – в голосе Большакова снова появились твердость и уверенность.

– За нами гонятся люди из службы безопасности. Я лишний в их игре, понимаете? Я мог бы отправить к вам Алину, но считаю, что пока этого делать не стоит. Они могут взять ее и использовать в своих комбинациях. Мы пока исчезнем на время, Владимир Александрович.