Химкин провел с подругами целых три часа. Дважды переспросил, потом его коллега под надзором того же Химкина, который ходил поблизости, дотошно записал каждое слово подруг. Затем им велели расписаться на каждом листе — и лишь после этого менты уехали, забрав в качестве улик бабушкины рейтузы, кусок линолеума и домашние тапочки, в которых были девушки.

После их ухода подруги еще около часа посвятили тому, чтобы отмыть подсыхающие кровавые разводы на лестничной площадке и у Киры в квартире. И лишь затем, когда было уже самое настоящее утро, они позволили себе рухнуть в кровать.

Однако, несмотря на всю усталость, сон к ним не шел. События сегодняшней ночи слишком взбудоражили их. Выделившийся адреналин буквально пенился у них в крови, не давая уснуть или хотя бы просто принять горизонтальное положение. Кира сдалась первой. Она встала и начала осторожно красться на кухню.

— Ой, мамочки! — прошептала она, прижавшись к только что отмытой стене. — Кто тут?

Мимо помертвевшей от страха девушки пронесся порыв холодного ветра, хотя все форточки в квартире были плотно закрыты, а в гостиной шумел электрический камин. Никаких сквозняков быть не могло. Тем не менее Киру просто до костей продрал мороз. И ей даже почудилось, что кто-то дотронулся холодной рукой до ее лица.

Этого Кира уже не выдержала, открыла рот и громко заорала.

— Что с тобой?! — возникла в дверях щурящаяся от яркого света Леся. — Чего ты орешь?

— Призрак! — вопила Кира, смахивая с лица невидимую ледяную паутину. — Тут был призрак этого парня! Фантом, если хочешь!

— Что за чушь! — возмутилась Леся. — Сейчас уже белый день. Призраки днем не шастают. И потом, Эдика увезли в больницу. И он был жив. С какой стати его фантому тут ошибаться?

• — Значит, надо, — упрямо возразила Кира. — Потому что, говорю тебе, я его почувствовала. И он до меня дотронулся. Леся, что это может значить? Может быть, он хочет, чтобы я последовала за ним?