Жил К. по-прежнему в склепе на кладбище, но каждую ночь выкраивал несколько часов времени, чтобы навестить Л. и детей, которым работа папы казалась столь же рядовым занятием, как и работа молочника. Когда пришло время К. и Л. серьезно поговорили с детьми, объяснив, что рассказы о «папе-вампире» могут быть истолкованы рядовыми членами общества превратно. Дети отнеслись к этому с пониманием. По прошествии лет они выросли, получили хорошее образование и покинули родной дом, не забывая время от времени присылать родителям поздравительные открытки. Шли годы, и родители К. отошли в мир иной, вежливо отклонив предложение продлить свои дни на должности «пара пожилых вампиров».

— Я достаточно поработал слесарем, — сказал на прощанье папа К. — А твоя мать достигла вершин швейного мастерства. Кажется, у нас получилось неплохо, пора и на покой.

Шли годы, и возраст изменил фигуру и черты лица Л., но К. не предавал этому значения. Если Л. может жить с мертвецом-вампиром, рассуждал он, то с моей стороны нечестно говорить, что я не могу жить с живым, пусть и пожилым человеком. Однажды ночью К. вошел в кабинет Д. и положил на стол лист, на котором не было ничего кроме подписи.

— Напишите здесь сами, что захотите, — предложил он. — Сегодня моя последняя ночь.

Д. внимательно посмотрел на него.

— Все уходят рано или поздно, мальчик мой, но причины у всех разные. Какова твоя?

— Моя жена состарилась и умирает, — ответил К. — А я по-прежнему молод и полон сил. Других причин у меня нет.

— Ты ведь знал, что так случится, когда подписывал контракт.

— Я просто хотел сделать ей что-нибудь приятное.

На церемонии прощания К. коснулся щеки Л. поцелуем, легким, словно прикосновение тончайшего шелка.