От радостной улыбки Тути не осталось и следа. Он помрачнел.

— Не понимаю, о чем вы.

— Я многое о вас знаю, Питер. Откуда вы пришли, почему вам пришлось уехать… И то, что мне известно, не делает вам чести.

Лицо Тути залилось румянцем.

— Не надо бы ему бывать у вас, — продолжил Хокрам.

Тути встал:

— Убирайтесь из моего дома. Больше я вас знать не хочу.

— Обещаю вам, — Хокрам смотрел Тути в глаза, — что отсюда я прямиком пойду к родителям мальчика. Едва ли они захотят, чтобы их сын постоянно общался со старым… извините за выражение, педиком. Я им все расскажу, если вы не определитесь с решаемостью поставленной мною задачи. Я думаю, до конца недели вы управитесь. У вас еще два дня. Согласны?

— Нет. Уходите.

— Я знаю, что вы здесь нелегально. Сведений о вашем въезде в страну у иммиграционной службы нет. Учитывая вашу репутацию в Англии, вас наверняка признают нежелательной персоной. Я позвоню в иммиграционную службу, и вас депортируют.

— У меня нет времени на вашу работу, — ответил Тути.

— Так изыщите его. Вместо того чтобы «обучать» этого мальчика.

— Убирайтесь отсюда.

— У вас два дня, Питер.

В тот же вечер, за обедом. Тути рассказал Лорен о стычке с Хокрамом.

— Он думает, что я растлеваю Пола. Козел вонючий. Палец о палец для него не ударю.

— Тогда тебе лучше поговорить с адвокатом, — ответила Лорен. — А может, сделать, Что он просит… Он будет доволен и заткнется.

— С его паршивой задачей я разделаюсь за пару часов. Но я больше не хочу его видеть. И говорить тоже.

— Он заберет все оборудование.

Тути мигнул, энергично взмахнул рукой.

— Тогда мы должны быстро все сделать, не так ли? Ах Лорен, напрасно ты привезла меня сюда. Лучше б оставила гнить в тюрьме.

— Они забыли обо всем, что ты для них сделал. — Голос Лорен переполняла горечь. — Ты спасал их во время войны, а потом… Они решили упрятать тебя за решетку. — Она повернулась к окну, к затянутому облаками небу и лесу вдали.