Пасмурным, мрачным утром они выбрались на улицу, где еще стоял запах гари.

Тихо, в полном молчании лежали перед ними руины. Призраки-дома превратились во вполне реальные развалины. Не бродили духи. Необычными были лишь пожары - где-то реальные, а местами огонь-призрак играл на холодных кирпичах, но и те, и другие постепенно угасали.

Джим тихонько выругался, потом еще и еще, а потом разрыдался. Когда она посмотрела на него, глаза у нее были сухие - она уже выплакала все свои слезы.

Она слушала, как он говорит о еде, о том, что надо покинуть город, покинуть им обоим.

- Хорошо, - сказала она.

И сомкнула уста, и закрыла глаза - только бы не видеть то, что она увидела. Когда она все-таки открыла глаза, все оказалось правдой: лицо его стало прозрачным, из него ушла кровь. Его затрясло, он схватил ее, как безумный.

- Что с тобой? - закричал он. - Что с тобой?

Она ничего не могла, да и не хотела, сказать ему. Она вспомнила о мальчике, который утонул, вспомнила всех остальных призраков. Она вдруг вырвалась из его рук и бросилась бежать, обегая кучи обломков, которые в это утро стали реальностью.

- Элис! - крикнул он и кинулся за нею вдогонку.

- Нет! - закричала она, повернувшись и увидев падающую стену, каскад кирпичей. Она устремилась назад, остановилась, не в силах сдвинуться с места. Она протянула к нему руки, желая предупредить его...

Прогремели, упали кирпичи. Вокруг поднялась очень плотная завеса пыли, она все скрыла.

Элис тихо стояла, опустив руки вдоль туловища, потом вытерла рукой испачканное в саже лицо, повернулась и пошла, держась середины мертвых улиц.

Над головой сгущались плотные дождевые тучи.

Теперь она шла, умиротворенная, наблюдая следы капель на асфальте от дождя, который еще не начался.

Вскоре дождь пошел, и руины стали остывать, становились холодными. Она навестила мертвое озеро и сгоревшие деревья, останки ресторана Грабена, возле которого подобрала нитку хрусталя и надела ее на себя.