- Ты только скажи! - в хриплом голосе слышались доверительные нотки. Пальцы сильно сжимали руку. - Я довезу тебя до самой больницы! Да! И неважно, что я никогда раньше не видел тебя, а ты - меня! Совершенно не важно! Я довезу тебя... до самой больницы!

- Все нормально, я и сам доберусь, - я с трудом подавил желание выскочить из кабины, оставив в пальцах старика клок рубашки, если бы по-другому освободиться не удалось. Меня словно утягивало на дно. Я думал, стоит мне двинуться, пальцы сожмутся еще сильнее, он даже ухватит меня за горло, но этого не произошло. Пальцы разжались, а потом, когда я поставил ногу на тротуар, и вовсе соскользнули с моего предплечья. И я спросил себя, так обычно бывает, когда иррациональная паника отпускает тебя, а чего я, собственно так испугался. Обычный старик в обычном, пусть и пахнущем мочой старом "додже", разочарованный тем, что на его великодушное предложение ответили отказом. Обычный старик, которому мешал жить неудобный грыжевой бандаж. Чего, скажите на милость, я испугался?

- Спасибо, что подвезли меня, и я вам очень признателен за ваше предложение, - я улыбнулся. - Но я могу пойти туда, - я указал на Плизант-стрит, - и быстро поймаю другую машину.

Он несколько секунд помолчал, потом кивнул, вздохнул.

- Да, это самая короткая дорога. Лови машину, как только выйдешь из города, в городе тебя никто подсаживать не будет, никому не хочется тормозить, чтобы услышать, как сзади недовольно гудят.

Тут он не ошибался. Пытаться остановить машину в городе, даже в таком маленьком, как Гейтс-Фоллс, не имело смысла. Должно быть, в свое время он действительно часто ездил автостопом.

- Но, сынок, это твое последнее слово? Знаешь поговорку о синице в руке?

Я замялся. Насчет синицы в руке он говорил не зря. Где-то миле к западу от мигающего светофора Плизант-стрит становилась Ридж-роуд, а последняя, попетляв по лесам пятнадцать миль, вливалась в шоссе 196 на окраине Льюистона.