
— Умник! — позвал Лысый негромко. — Смотри, сколько вокруг тут дверей! Что ты не ломишься ни в одну? Люк, тебе, видишь ли, не понравился, ты сюда влез, а тут вон сколько дверей, а ты ноль внимания?
— Ты, Лысый, взрослый вроде как человек, а говоришь какие-то вещи не очень умные. Извини, конечно, за хамство, то есть, за откровенность, но я просто тебя за своего тут считаю, вот и сказал.
— И за какого же своего такого? — Лысый гигикнул. — Это что у тебя за свои такие?
— Ну, ты не кидаешься сразу крошить арматурой череп, а хотя бы секунд восемь подумаешь. Это во-первых. Во-вторых, это не те двери, которые нам нужны.
— Интересно, Умник, — отозвался Дед, — а как ты решаешь? Какие двери тебе нужны, а какие двери тебе не нужны?
— Дед, ты тоже взрослый вроде как человек. Выжил тут дольше всех, каким-то загадочным образом. Сколько тебе лет вообще?
— Откуда я знаю, Умник? Откуда я знаю? Может быть, теперь ты нам расскажешь, сколько нам лет? Откуда мы тут взялись и что мы, на самом деле, там натворили?
— Расскажу, Дед, я уверен. А откуда я знаю, Дед, я тебе не скажу. Такие вещи знают не откуда-нибудь, а знают вообще. Вот ты, когда выходишь по утрам из барака, ведь знаешь, что вокруг все дерьмо?
— Конечно, Умник, а что?
— А откуда ты знаешь, что это дерьмо?
— Как так? Дерьмо оно и есть дерьмо. Зачем мне откуда-то знать, что это дерьмо, когда оно и так ясно, что это дерьмо? Умник, не понимаю тебя.
— Опять умничает, — хихикнул Лысый. — Давай его тут, на самом деле, что ли, прикончим? Он-то, конечно, убогий, вроде бы и пожалеть не мешает, но убогие иногда так напрягают, что просто убить хочется. Давай его тут прикончим?
— Рано или поздно мы его, кончено, прикончим. — Дед засмеялся своим надтреснутым смехом. — Вопрос времени, он все-таки у меня довыдрючивается, даже у меня довыдрючивается. Но знаешь, Лысый, странное дело, мне, хи-хи-хи, почему-то вдруг иногда как-то забавно его послушать. И интересно, не скрою. Чего-то он там еще ляпнет, придурок? Пусть несет свою околесицу, пока нет никого, мы-то потерпим, послушаем. Может быть, и доболтается до чего умного?
