И Лысый с Дедом загоготали.

— Вот здесь. — Умник остановился возле открытой двери. — Заходим.

— Она что, так и открыта была? Или это уже ты ее?

— Лысый, она не была открыта. Она была не заперта. Просто закрыта, но не заперта, совсем. Чтобы, например, пыль не садилась, или не дуло, мало ли что. Я просто подошел и открыл.

Умник исчез в двери. Дед с Лысым потоптались, переглянулись и тоже переступили порог. Они оказались в комнате, одну стену которой целиком занимал экран. В середине был пульт, перед ним кресло. Умник сел в кресло и застыл над пультом. Дед с Лысым подошли и стали у него за спиной.

— И что? — спросил Лысый негромко. — Что-то я ничего не вижу. Что это за белиберда тут такая? Какие-то кнопки ублюдские.

— Я тебе говорю, сам пока еще мало что понимаю, — обернулся Умник. — В такие вещи въезжают не сразу. Здесь все до такой степени просто, что разобраться ужасно трудно.

— Гы-гы-гы! — осклабился Дед. — Просто круто. Так просто, что ни хрена ничего не понятно, и ни хрена не сделаешь ничего. Просто офигенно, как просто. Гы-гы-гы.

— Дед, здесь не в этом дело. Ты ведь сам говоришь, что тысячу раз видел люк, в который мы сюда влезли. Ты хоть раз подумал, что он, раз уж люк, может куда-то вести?

— Мне не до этого было. На каторге, знаешь ли, Умник, не до каких-то люков.

— Кстати, Дед, насчет люков… Ты в курсе, что ворота так же не заперты, как и наш люк?

Лысый с Дедом переглянулись.

— Ты что, Умник?.. И ворота уже попробовал?..

— В первый же день, разумеется. Они не заперты. Открывай и иди, на все восемь сторон.