— Ладно, Дед, ладно… Разврат-то на самом деле нешуточный. Думаешь, я не вижу, как и тебе теперь интересно? Нет, Дед, а все-таки жалко этого идиота. А что, если бы он и правда расшифровал всю эту пакость? Все эти циферки и крючочки?

— Лысый, ты взрослый вроде как человек… Тьфу ты, вот ведь зараза! В общем, заткнись. Умник на нашем участке, мы должны его раскопать и убрать. Ты видел, кто сегодня дежурный?

— Еще бы, — гигикнул Лысый, ворочая камни. — Сейчас будет орать, что мы, толстые жопы, не справились, пока обед. — Они растащили камни, поставили запасную подпорку, закрепили просевшую кровлю, выскребли Гнуса. — С-сука, пообедать не дал спокойно. — Лысый пнул окровавленным сапогом разбитое туловище.

Он отбросил еще пару камней и выпрямился. Из завала, из хлама и крошева, выкарабкался пыльный изгаженный Умник. Он выбрался из какой-то невероятной норки, которая образовалась под упавшей кровлей между камнями, выпрямился и стал отряхиваться.

— Я чуть не уссался! — загоготал Лысый.

Дед засмеялся с ним, подошел к Умнику и треснул его по плечу.

— Вот ведь с-сучонок! — Дед треснул его еще раз. — Ты что, заколдованный?

— Я здесь ни причем, — усмехнулся Умник, снимая каску и трогая повязку, на которой никак не засыхало пятно. Как обычно, он осмотрел кровь на пальцах, надел каску, посмотрел на Деда и Лысого без улыбки.

— А кто?

— Помнишь, Лысый, я тебе говорил про закон?

— Про какой там закон?

— Помнишь, помнишь. Ты думаешь, я так просто споткнулся?

— Не понимаю!

— Это говорит о том, что я все делаю правильно. Все говорю правильно, и все правильно думаю.

— Умник, я тебя сейчас огрею вот этой вот стойкой, и никакой закон тебе не поможет! — Лысый дернул Умника за плечо. — Что ты имеешь в виду?