Но тут же послышались четыре выстрела, за каждым из которых последовал вскрик. Сам же Кащей словно бы взлетел над скалой и стал быстро от нас уходить, пятясь назад. Он так ловко лавировал между камнями, будто глаза у него были на затылке.

Можно было подумать, что его несет неведомая сила.

Я был настолько поражен, что перестал стрелять. А он тем временем огромным прыжком преодолел высохшее русло реки и... ищи ветра в поле.

Тогда же, у тела сраженного солдата я поклялся, что убью его или не жить мне на этом свете!

Заставу охватило уныние, что приводило меня в бешенство. Сдерживая себя, я внушил ребятам, что Кащей за все заплатит... В самый разгар этой психологической подготовки личного состава я получил новую, еще более дерзкую записку.

"Насколько я понял, молодой офицер этой заставы жаждет увидеться со мной. Готов пойти ему навстречу.

Завтра ровно в 17.00 у сухого русла буду переходить границу. Засады лучше всего ставить (следовало подробное указание мест).

Всегда к вашим услугам - Кащей".

На лице моем не дрогнул ни один мускул. Плотно сжав зубы, я тут же принялся смазывать оружие.

Засады мы расставили и в указанных Кащеем местах (вдруг он рассчитывает, что ему не поверили), и в других укромных местах, где я счел нужным. Мы засели в них за три часа до назначенного времени.

Он явился точно в указанное время. Одного только до сих пор я не понял - откуда он выскочил. Словно н впрямь его несла нечистая сила, словно он издали чуял все препятствия на своем пути. Он вырос внезапно, будто из воздуха, метрах в двадцати от меня. Но я не растерялся, как в прошлый раз. Я выстрелил ему в грудь. В левую часть груди. Точно в сердце. Собственными глазами видел: пуля осой впилась в его рубашку цвета хаки. Ну, если и не в самое сердце, то где-то совсем рядом. Кащей неестественно скорчился.