Я подумал: все, попался. Но тут же почувствовал огненную боль в кисти правой руки и выпустил пистолет, прежде чем сделать второй выстрел. Кащей же, низко пригнувшись к земле, сделал несколько прыжков назад, словно предлагая мне удостовериться, что из раны его даже не капает кровь, затем повернулся и гигантским прыжком перепрыгнул через вспаханную пограничную полосу. А оттуда, почти не торопясь, дошел до чахлого лесочка и скрылся на своей стороне. И все это - с пулей в сердце! Или - в области сердца!

Моя же рана загноилась. Видно, пуля была отравлена.

Мне потом рассказали, будто в бреду я кричал, что этого не может быть, что это выдумки, и Кащея не существует.

Когда я пришел в себя, Урс вынес меня на руках из лазарета, поднял высоко и крикнул:

- Он жив, жив!

Я действительно остался в живых, но стал инвалидом. Раздробленная кисть руки навсегда осталась неподвижной.

Меня демобилизовали. Я закончил курс медицинских наук. Теперь я профессор эпидемиологии. Может, это не слишком скромно так о себе говорить, но мои труды получили известность не только в нашей стране.

* * *

Однажды меня пригласили в качестве консультанта в одну экваториальную страну. Я летел на самолете в Н. Самолет сделал промежуточную посадку в С., чтобы взять там еще пассажиров.

Кажется, давно пора взлететь, но стюардесса стоит у трапа, поглядывая в сторону аэропорта. Видно, кто-то запаздывает. А вот и он. По полю несется пожилой человек. Поджарый, безукоризненно одетый. Длинные седые волосы развеваются на ветру. Мать честная, да это же он... Я готов отдать голову на отсечение, что только один человек на свете передвигается таким летящим шагом!

Кащей Бессмертный!