– Да, да. Понимаю, – кивнул я и тут же вспомнил вчерашний рассказ сеньоры Посадор об «уголке ораторов» на Пласа-дель-Сур.

Возможно, это была очередная идея министра внутренних дел Диаса. Изучение общественного мнения – хорошая подстраховка для всякого диктатора, так как позволяет выяснить, как проглотит народ предполагаемое мероприятие.

– А что именно интересует вас в данном случае?

– Права граждан Сьюдад-де-Вадоса, – ответил коротышка. – Но сеньор не является гражданином нашего города, он должен меня извинить и позволить мне продолжить работу.

С деловым видом он засеменил к подземному переходу. Я увидел, как он обратился к красивой молодой девушке, поднимавшейся снизу. Наблюдая эту сцену, я весьма усомнился, можно ли дать откровенный ответ в присутствии двух здоровенных молодчиков, разглядывающих тебя с угрожающим видом.

Посмотрев на часы, я понял, что времени у меня больше нет, и поспешил через площадь к зданию муниципалитета.

Под заключенным со мной договором о работе в Вадосе стояла подпись начальника управления. Я знал его имя – Дональд Энжерс. Непроизвольно я решил, что он американец.

Однако ошибся. Он оказался типичным англичанином – чопорным и напыщенным. Моей первой реакцией было ощущение, что ему, как и одноглазому мальчику-нищему, не место в Вадосе.

Внимание, с каким мистер Энжерс стал разглядывать меня, когда я вошел в кабинет, граничило с неприличием. Затем он протянул руку и жестом предложил мне занять место в кресле.

– Насколько я понял, кое в чем вы уже смогли ощутить местный колорит, мистер Хаклют? – сказал он, краешком глаза взглянув на настенные часы.

– Пожалуй, если вы имеете в виду государственных служащих, которых я повстречал на пути сюда, – ответил я и рассказал об опросе.

Энжерс холодно посмотрел на меня.

– Да, да. Мне думается, что президент Вадос принадлежит к числу тех немногих политиков, которые уважают старый и верный принцип, согласно которому правительство либо прислушивается к мнению общественности, либо становится его жертвой.