- Разрешите присесть, молодой человек?

Ч-чёрт! Терпеть не могу, когда кто-нибудь сидит на одной лавочке со мной. Пунктик у меня такой, инстинкт с детства, недостаток воспитанности. В транспорте я воспринимаю соседство незнакомого человека нормально, а вот на улице...

Раздосадованный тем, что мне мешают спокойно думать, я обернулся. Худший вариант было трудно представить. Передо мной стоял во всей своей красе самый настоящий бомж. Ветер как раз дунул в мою сторону, в нос полез смешанный аромат мусорной кучи, мочи и перегара. Бр-р-р-р, какая гадость!

- Ну, так разрешаете или нет?

Меня поразила эта мягкая настойчивость. Обычно такие типы ведут себя гораздо более бесцеремонно, так, словно нарочно нарываются на неприятность. В общем, ни у кого не спрашивают никаких разрешений, творят, что хотят и думают, что так и надо.

- Можно подумать, если я не разрешу, ты отсюда уберёшься! - усмехнулся я.

- Конечно, уйду, - не моргнув глазом, подтвердил бомж, - а вы не верите?

- Нет, - я начинал злиться. Кроме удивительной мягкости, этот тип ещё и обращался ко мне на "вы". И то ли из озорства, то ли из чувства противоречия я коротко приказал:

- Пш-шёл отсюда!

- До свидания, - бомж отточенным движением коснулся драной лыжной шапочки, словно брал под козырёк, развернулся на каблуках и поплёлся прочь, слегка пошатываясь.

В принципе, однажды мне встретился престранный тип, шуровавший в мусорных контейнерах. Помню, вытянул я из кармана гривню и даю ему со словами: "Вот, купи себе хлеба, а не копайся в этом дерьме". Так он мне ответил с неприкрытой гордостью: "Сынок! Я ни у кого не прошу милостыню, я сам себе на хлеб зарабатываю".

Так что среди бродяг встречаются оригинальные типы, а среди правил исключения.

- Эй, дедуля! Ты куда?

- А не знаю, - ответил бомж, даже не обернувшись, - Киев большой.