- Можно ли сделать вывод, что мыслетика требует некоторых качеств характера, совсем не обязательных для живописи?

- Простите, я не психолог. Но до некоторой степени... Да, пожалуй. Но мы опять не о том говорим!

- Разве? Будем логичны. Вы хотите подавить в Мике стремление к риску и схватке, пусть временное, опрометчивое, но властное. Допустим, он поддастся нам, хоть я в это не верю. Но кем он станет тогда?

- Как, я не убедил вас?

- Нет.

- Вы отказываетесь мне помочь?

- Безусловно.

Старик неподвижно уставился на свои руки, и эти руки, в скрученных темных венах под пергаментной кожей, вдруг показались Яранцеву корневищами некогда сильного, но теперь одряхлевшего тела.

- Не расстраивайтесь, - мягко сказал он. - Уйдет Мик, будут другие, может, куда более способные...

- Тогда так, - рука сухо и неожиданно ударила по столу. - Вы не пожелали принять мою позицию, но я пойду до конца. Вы, конечно, знаете о "праве на талант".

- Это еще что? - воскликнул Яранцев. - Уж не собираетесь ли вы им воспользоваться?

- Именно! Именно собираюсь! - в комнате словно пронесся звук боевой трубы. - Право гласит: человек волен распоряжаться своим талантом, если его приложение не направлено на преступления или если человек не губит его своим поведением. В последнем случае, поскольку гибель таланта наносит ущерб всему обществу, оно имеет право, не прибегая к принуждению, воздействовать на личность. Я докажу, что такое вмешательство в судьбу Мика необходимо!

- Вы отдаете себе отчет в последствиях? - Яранцев был готов и вспылить и рассмеяться. - Существует и ответственность общества: лица, препятствующие проявлению таланта, равно как и развитию личности, несут строгую ответственность. Вас это не смущает?