Никакого предопределения. И кто из нас более счастлив? Не знаю: - Кто более счастлив - человек или его тень на стене? - спросил монах. Актер или роль? Странно спрашивать так: Риторический вопрос, который предполагает только один ответ. - Да, - сказал Сарвил. - Но, как правило, самые интересные ответы возникают именно тогда, когда на риторические вопросы отвечают не по правилам: Я вам не наскучил своими рассуждениями? - Что вы. Встречное рассуждение. По убеждению склавов, Бог Создатель жив и странствует по миру, созданному им, в обличии какого-то самого последнего нищего, чтобы узнать все о несовершенствах мира. Времени у него вечность: Допустим, он спросит вас об этих несовершенствах. Что бы вы устранили из мира? - Я всерьез задумывался об этом, - сказал Сарвил спокойно. - Немного иначе: что, если появится новый чародей, не менее могущественный, чем был Бог в молодости? И, разумеется, захочет переустроить этот мир: - И вы пришли к какому-то выводу? - Да. Вряд ли этот вывод вас обнадежит. - Надежды обрести не тщусь: - Он просто создаст новый мир - и уйдет туда, уведя часть людей. Поскольку без простых людей чародей есть ничто, ровное пустое место. А чтобы люди пошли с ним, сделает жизнь здесь - невыносимой: - И никак иначе? Сарвил не ответил. Монах посмотрел на него. В розовато-синих сумерках лицо малого чародея казалось совсем темным, коричневым. Губы быстро-быстро шевелились, но не как при разговоре, а - будто умирающий от жажды человек ловит губами тонкую бегучую струйку воды: - Помочь? - монах подхватил его под локоть. - Отвести вас на койку? Сарвил с трудом кивнул. Когда спускались по трапу, монаху показалось, что запах тления усилился:

Прошло несколько дней, коротких и тягучих одновременно. Стих ветер, низкие истрепанные облака остановились, набрякли и полились на землю холодным, но все же не замерзающим на лету дождем.